Приветствую Вас Гость | RSS

Эпоха Средневековья

Воскресенье, 21.07.2019, 03:19
Главная » Статьи » Военное дело » Военное дело

Контингенты из Священной Римской империи в битве при Креси (1346 г.)

    "...Хроника Сент-Омера приводит живую зарисовку нравов германского рыцарства. Как известно, Эдуард III приказал перед битвой при Креси не брать пленников. Английские латники, разумеется, были недовольны (тем самым они лишались потенциальных выкупов – огромные деньги, в теории), но были вынуждены молчать. Не будучи подданными Эдуарда, германцы осмелились заметить ему: «Государь, мы потрясены тем, что вы позволили пролиться такому количеству благородной крови. Если бы вы взяли их за выкуп, вы бы достигли многих целей вашей войны и получили бы очень большой выкуп». Король, облаченный в тот день не в гербовый сюрко, но в котту зеленого бархата с золотыми литерами на ней, ответил кратко: волноваться нечего, приказ отдан и будет так, как решено делать..." - Максим Нечитайлов aka Недобитый_Скальд.



М.Нечитайлов ака Недобитый Скальд

Контингенты из Священной Римской империи в битве при Креси (1346 г.)

    Сначала об английской армии. Уже Жан ле Бель сообщает об этническом единстве войска Эдуарда III при Креси: «И знайте, что все они были англичане или валлийцы, ибо там не было и шести германских лучников, включая мессира Раса Массюра (Races Massures); имена других мне не ведомы».
    Фруассар справедливо поправляет ле Беля – не лучников (archiers), а рыцарей. В Амьенской рукописи его Хроник (составлена к 1380 г.) читаем: «И знайте, что все они были англичане или валлийцы: было там, самое большее, лишь шесть рыцарей из Германии, включая некого мессира Расса Масюра [Rasses Masurez] (а как звали других, не знаю), и мессир Ульфар де Гистель, из Эно». (В Римском манускрипте – самом позднем по хронологии составления, после 1399 г., это замечание опущено.)
    Итак, еще в армии находился Вульфар де Гистель (придворный рыцарь Эдуарда, служивший ему с 1332 г., родом из Эно; в кампанию Креси он возглавлял свиту из 4 оруженосцев и 5 конных лучников). По версии «Буржуа из Валансьенна» (когда он писал, неизвестно – дошедшая до нас неполная рукопись его хроники начала XV в. завершается 1366 годом), именно оруженосец Вульфара (который потом первым проскакал через брод) показал англичанам брод Бланштака. Вполне вероятно, что, действительно, оруженосец, находясь в разведывательном отряде, мог получить необходимую информацию от местных жителей, о чем и сообщил Эдуарду. Нельзя исключить того, что сам де Гистель («Олифар де Гистерн» у Буржуа) и поведал этот эпизод кампании хронисту-соотечественнику. Де Гистель после боя был в числе рыцарей, отправленных вместе с клерками Эдуардом на опознание павших французских нобилей. Курьез: в одной из ранних версий списков на жалованье английской армии в этой кампании Вульфар назван «гасконским рыцарем», а один из нормандских рыцарей д’Аркура (шевалье Юг де Калькин) – «фламандцем»! Интересно, что Жан де Гистель (служил в 1340 г. как баннере со своим отрядом в баталии графа Фландрского) пал на стороне французов при Креси.
    Как показали документы, в английской армии все же было несколько других иностранцев. Они служили в королевской баталии – следовательно, имели мало шансов взяться за оружие 26 августа:
    1. Рыцари из «Германии» Рассе Маскерель (Маскурель; это его упоминает Жан ле Бель – возможно, Рассе был одним из информаторов хрониста), Адам фон Эдерайн и Герхард фон Вендерторп. 2 мая 1346 г. в Тауэре они подписали контракт с королем, обязавшись привести ему 10 шлемов (т.е. латников; жалованье 12 пенсов в день) и 10 панцирников (по 6 пенсов). Все трое получили авансовые выплаты военного жалованья на себя (25 фунтов 4 шиллинга) и «своих людей» (162 фунта 14 шиллингов). Еще 40 фунтов им велено было выплатить приказом 6 июля, отданным в Портчестере.
    2. Рыцари с Рейна: Конрад фон Дик и Эрнальд фон Эш (с ними «их люди», число которых неизвестно); Тильманн фон Роденбург и Отто фон Иллинбург (с ними их «спутники»).
    3. Иоганн фон Шёнфельд и с ним «спутники его рыцари из Германии». Шёнфельд участвовал в сражении и был ранен стрелой в лицо. После Креси он отправился в Брюгге, откуда 12 сентября Иоганн отправил послание о сражении епископу Пассау.
    4. Брабантцы: Жан де Леведаль/Ловедаль (рыцарь-баннерет; с ним 16 латников и 16 панцирников; 1 июня 1346 г. он получил ежегодный пожизненный пенсион в 100 марок). Также – Гийом Малерб, «валет [буквально «слуга», в Англии – йомен] из области Юлиха». Рыцарь-баннерет Тома де Ловедаль из Брабанта участвовал в осаде Кале, но, видимо, не в кампании Креси.
    Всего у Эдуарда III в кампании Креси было, вероятно, не более 150 чужеземцев, считая нормандских изгнанников (Годфруа д’Аркур, его вассалы и сторонники) и их отряды
[1]. Контраст с кампаниями 1338-1340 гг. разителен, но к 1346 г. все изменилось – и стратегия, и методы привлечения союзников и пополнения английской армии на континенте.
    Хроника Сент-Омера приводит живую зарисовку нравов германского рыцарства. Как известно, Эдуард III приказал перед битвой при Креси не брать пленников. Английские латники, разумеется, были недовольны (тем самым они лишались потенциальных выкупов – огромные деньги, в теории), но были вынуждены молчать. Не будучи подданными Эдуарда, германцы осмелились заметить ему: «Государь, мы потрясены тем, что вы позволили пролиться такому количеству благородной крови. Если бы вы взяли их за выкуп, вы бы достигли многих целей вашей войны и получили бы очень большой выкуп». Король, облаченный в тот день не в гербовый сюрко, но в котту зеленого бархата с золотыми литерами на ней, ответил кратко: волноваться нечего, приказ отдан и будет так, как решено делать.
    Любопытно, что польская хроника Яна Длугоша сообщает о знаменательном событии, имевшем место после боя: король Англии «освободил всех пленников, которые были чехами, германцами, испанцами и прочими иностранцами. Выкуп, который он получил за своих пленников-французов…, он пустил на строительство великолепных замков в Англии». Однако свидетельство Длугоша позднего происхождения и не подтверждается современными битве описаниями.

* * *

    Во французской армии тоже были имперские контингенты, но на совершенно ином качественном уровне – счет шел на сотни и тысячи, а не десятки и единицы. Да и сама армия была нетипичной. Лучшие войска действовали на юге и еще только перебрасывались на север от Эгийона, поэтому армия Филиппа состояла из северофранцузских ополчений и подобных второстепенных формирований, а также генуэзцев и заблаговременно созванных (возможно, изначально для действий на юге) союзных контингентов (кроме люксембуржцев, савойцев, лотаринжцев и нидерландцев, отметим отряд короля Мальорки).
    По словам Иоганна Винтертура, при Креси сражались на стороне Филиппа новый король римлян (Карл) и «множество рыцарей-латников, а также швабов». Если верить хронике Матвея Нойенбургского (вероятно, опиравшегося на известия соотечественников из обеих армий), чехи и германцы понесли при Креси тяжелый урон (охотно верим, но не во «многие тысячи», как в хронике), т.к. сражались и после того, как бежали все французские баталии.
    1. «Муж великого ума и опытный с оружием», Жан, граф Люксембургский, «добрый король Чехии» – более известен как Иоанн Слепой, один из лучших воинов Европы. Он прибыл к Филиппу VI с сыном во главе 500 латников из Германии, Чехии и Люксембурга. Численность дается по хронике Джованни Виллани (ум. 1348; cinquecento cavalieri) и чешской хронике XVI века, но столько латников король обещал выставить Филиппу VI еще по договору 6 августа 1337 г. Не исключено, однако, что король и его сын Карл привели под Креси только 300 копий – тот же Виллани приводит эту цифру. (Еще двести латников возможно французы, которых на время прислал Иоанну Филипп VI для умиротворения Парижа в первой половине августа.) Чешские источники отмечают и пехоту Иоанна – возможно, численность ее равнялась количеству всадников. Сообщение «Фрагмента римской истории» о 1000 чехах у Иоанна при Креси в таком случае может относиться ко всему отряду двух королей – чехам, люксембуржцам и германцам. В любом случае, совершенно непонятно, почему М. Ливингстоун и М. Витцел полагают, что «не осталось цифр» для определения численности контингента Иоанна и Карла.
    «Нормандская хроника» отмечает, что Филипп просил помощи и у епископа Льежа, но Энгельберт де ла Марк тогда воевал с мятежниками. Он был разбит при Воттеме 18 июля. Поражение епископа и его союзников только усилило армию французского короля, поскольку Иоанн Богемский бежал из боя, побывал в Германии (Трир 29 июля, Страсбург 3 и 4 августа) и с сыном и «несколькими германцами» («многими германцами», самолюбиво поправляет автор «Бернской хроники») отправился в Париж. «Хроника Эльзаса» утверждает, что подле Иоанна при Креси находился граф Анри IV, граф де Водемон (родственник Иоанна, тоже павший в сражении), вместе с двумя своими рыцарями прикрепленный золотыми цепями к королю.
    Верный друг («которого он всей душой любил» – Герольд Чандос об отношении Филиппа к своему люксембургскому родичу) и ценный союзник французов Иоанн отважно погиб при Креси (и был торжественно погребен победителями).
    «Геройски жизнь скончал свою,
    Себя он не щадил в бою,
    Бесстрашно на врагов бросаясь…»
    (Фруассар)
    Сын «благородного, щедрого и любезного короля Богемского» Карл успешно бежал (якобы уже в начале сражения). Впрочем, в боях 27 августа (Карл был избран императором 11 июля, и именно 27 августа его должны были короновать!) он был тяжело ранен стрелой (или будто бы получил три раны). Франтишек Пражский, современник событий, отмечает, что и Иоанн, и Карл отважно бились при Креси, и последний, в сражении даже бывший впереди отца, с трудом спасся (будучи ранен, добавляет Бенеш из Вейтмиля) вместе с несколькими рыцарями. Присутствие Карла при Креси объясняет упоминание некоторыми хронистами загадочного «короля Германии» (т.е. Карл, Король римлян) в войске французов.
    Фруассар в Римском манускрипте называет имена двух оруженосцев Иоанна (и информаторов хрониста) – Ламбер д’Упей (Ламбер IV де Даммартен де Варфюзе, сеньор д’Упей, из Льежа) и Пьер д’Овилье. По его словам, только они уцелели из всего чешского отряда, атаковавшего баталию принца Уэльского, но каким образом – он и сам не знал.
    Тот же Фруассар как хронист прославил на века верность вассалов короля Богемского (но которого он только в Римском манускрипте правильно именует «Жан»!) при Креси. В разгар битвы король, «желая быть первым в битве» (ле Бель), обратился к своим людям с просьбой: «Сеньоры, вы мои люди, мои друзья и соратники. В этот день я прошу вас и требую особо, чтобы вы отвели меня вперед, дабы я смог нанести хоть один удар мечом». Рыцари ответили: «Монсеньор, охотно». (Франтишек из Праги и Бенеш из Вейтмиля тоже пишут о том, что чешские вассалы предложили королю отступить, но Иоанн ответил, что не желает нанести урон своей славе и приказал отвести его туда, где идет самый жаркий бой.) Чтобы не затеряться в давке и не потерять из виду сеньора, они закрепили поводья своих лошадей вместе и впереди всех поставили короля, чтобы он сумел бы осуществить свое желание, и поскакали в сторону врага. Вместе они пали на поле сражения, никто не побежал, и «были найдены на следующий день, на том месте, кругом короля, своего господина, и их кони, все привязанные один к другому». Расстроенный поражением соотечественников Жан де Венетт обвинял чешского короля, что он в бою, «не видя, поражал мечом как своих, так и чужих». Фруассар полагал, что «король Богемский исполнил свое желание, ибо он зашел впереди всех», и успел нанести врагам три-четыре удара мечом, сражаясь «зело отважно».
    Анонимная чешская поэма XIV в. перечисляет многих рыцарей Иоанна при Креси (хроники сообщают, что король привел туда «множество дворян (своего) королевства»):
    «Здесь сверкает красная роза»: Индржих из Рожмберка (Генрих фон Розенберг; старший сын графа Петра I), герб – червонная роза на золоте (хотя традиционно считается, что поле щита была серебряным; возможно, Генрих носил золотое поле для отличия от герба отца, который умер только в 1347 году?). Смерть «господина де Розенберха, рыцаря из Богемии», отметили и Иоганн фон Шёнфельд, и Матвей Нойенбургский («господин де Родебах»), и даже на английской стороне «Ланеркостская хроника», Джеффри ле Бейкер («господин де Россенбург, главнейший из совета тирана»; Бейкер ошибочно счел его придворным Филиппа де Валуа) и Майкл Нортбург («сеньор де Розинберг»). Адам Муримут и ланеркостский хронист вообще именуют его так – «великий господин де Руссингбург (Росингбург), что был величайшим во [всей] Франции после короля»! Возможно, что Рожмберк умер только 14 октября, и поэтому при Креси был не убит, а лишь тяжело ранен.
    «Здесь сверкает золотое колесо»: юный Индржих из Климберка (Генрих фон Клингенберг – некоторые авторы ранее считали его тем самым Монахом из Базеля, но, скажем, Матвей Нойенбургский четко различает обоих), вооруженный булавой. Это к нему в поэме обращается король Иоанн с просьбой отвести его туда, где кипит бой. Индржих был сыном Яна, доверенного лица короля Иоанна в Чехии, куда их род некогда переселился из Австрии.
    Валькун из Поржешина.
    юный Ешек из Роздаловицы: сын Индржиха Крушины из Лихтенбурка. Герб (видимо): две скрещенные шпоры.
    Вилем: из Германии?
    Завиша из Имлина.
    Далибор из Козоедов.
    Фричек.
    Тич.
    Бенешек.
    Лишек.
    Кунарт из Павловицы: чех?
    Его племянник Индржих.
    Арберкерж.
    Тегель из Риеда, «отважный, как турок»: вероятно, из Верхней Австрии.
    господин Мальвезада.
    Тегенбурк: из Германии?
    австриец Фрикендорф.
    Тушек из Бавори (Баварии?), «юный рыцарь».
    отважный Миличин: чех Гержман из Миличина, в его гербе роза; погиб при Креси.
    Грон из Влашима: на его гербе половина корабля
    господин Болек (Болеслав): видимо, старейший среди воинов, ему было под 80 лет.
    Другие чешские источники перечисляют среди павших графа Ульма, Яна из Лихтенберка (или «сын господина Генриха из Лихтенберка») и 50 люксембургских рыцарей. Согласно «Большим французским хроникам», «гербы или щиты 50 отборных рыцарей, погибших вместе с ним при Креси, стоят кругом его гробницы, благородно и достоверно изображенные». Изображения пятидесяти соратников Карла, павших вместе с ним, действительно окружали королевскую гробницу в Люксембурге.
    Согласно Виллани и Джеффри ле Бейкеру, король Чехии возглавлял первую баталию французов при Креси (Муримут явно ошибочно приписывает командование ею королю Филиппу). Найтон пишет, что короли Богемии и Мальорки, герцог Лотарингский были во второй баталии, но под разгромом первого полка он мог понимать поражение генуэзцев. Согласно Буржуа из Валансьенна, расписание французских баталий было следующим:
    Первая: 4010 латников (цифры явно завышены) и 6000 арбалетчиков-генуэзцев.
    Вторая: войска из Реймса и «прочие общины» (вероятно, имеются в виду ополченцы, не составлявшие в реальности отдельного соединения на поле битвы).
    Третья: латники короля Богемского, его сына Карла, Шарля Алансонского, графов Фландрского и де Блуа.
    Четвертая: герцог Лотарингский, граф де Бламон, граф де Сом (Зальм), граф де Сансер, виконт де Туар, великий приор Франции и виконт де Вентадур.
    Пятая: король Франции, Жан де Эно «и некоторые бароны, графы и герцоги и рыцари его совета».
    Виллани, что любопытно, приводит в чем-то сходный вариант:
    Первая баталия: 6000 генуэзских арбалетчиков, а также «король Иоанн Богемский и мессер Карл, его сын, избранный королем римлян» с баронами и рыцарями в числе 300 (3000 в издании Джунти) всадников.
    Вторая баталия: Шарль Алансонский с 4000 латников и с пешими сержантами.
    Третья баталия: король Франции с графами и баронами и прочими воинами.
    В «Истории и хронике Фландрии» баталий уже четыре:
    Первая: маршал и мэтр арбалетчиков.
    Вторая: граф Алансонский.
    Третья: король Франции и король Богемии.
    Четвертая: Жан де Эно.
    Реконструированный боевой порядок французов можно представить таким образом.
    Впереди идет баталия из бидо и арбалетчиков. За ними движутся две конных баталии. Одна – Иоанна Богемского (левое крыло, за генуэзцами?). Другая – графов Алансонского и Фландрского. Возможно, они являлись правым крылом, хотя источники можно трактовать и так, что Алансонский стоял прямо за арбалетчиками (с одним из их командиров, Дориа, граф еще до сражения повздорил). Не исключено, что Богемец следовал за Алансоном, появился на поле боя и атаковал уже в разгар сражения (когда уже темнело), хотя есть указания на его нахождение в передовых отрядах. Филипп VI со своим двором и контингентами Хайме Мальоркского, Жана де Эно и сына Иоанна, Карла, мог образовать третью, резервную баталию. Герцог Лотарингский и германские князья или входили в состав баталии Филиппа, или составляли пятое соединение.
    Однако, из слов ле Беля видно, что по меньшей мере часть латников Жана д’Эно сражалась вместе с «отважным и благородным королем Богемским», лишившись в бою коней. И хотя сам Жан (как и Карл, сын Иоанна Слепого – об этом пишет Найтон) лично сопровождал Филиппа VI («всегда подле персоны короля Филиппа Французского»), это может не относиться ко всему его отряду.
    2. Генрих V фон Мюнх, прозванный Монахом из Базеля, «зело отважный рыцарь и привычный к оружию» (Le Monne de Basele, у ле Беля – Le Moyne de Basle).
    Личность последнего несколько загадочна. Кервин де Леттенхове полагает, что это был Алар де Базай (или де Базей – область близ Седана), вассал графа Люксембургского, переживший Креси. Его прозвище Монах С. Люс объяснял выбором им фигурки монаха или отшельника в качестве геральдического гребня шлема. Фруассар именует Монаха «одним из самых рыцарственных и отважных рыцарей всего мира». На марше французской армии к Креси Монах вместе с прочими рыцарями разведал английские позиции, и именно он докладывал Филиппу, мудро посоветовав также стать лагерем и не сражаться в этот день. Из слов Фруассара можно заключить, что Монах принадлежал к свите «доброго короля Богемского, своего господина».
Хроники Фруассара, Фландрская и Сент-Омера (основываясь, вероятно, на показаниях герольдов) сообщают, что при Креси именно Монах сопровождал Жана Люксембургского в его последнюю атаку и вел его коня за уздечку. (Если верить Уолсингему, слепой король велел направить его на баталию принца Уэльского, намереваясь лично сразиться «с Эдуардом, старшим сыном короля Англии».) Фруассар сообщает, что Монах еще перед этим держал коня Иоанна за уздечку и сообщал ему о событиях на поле боя. Когда по просьбе короля Богемского было решено атаковать, Монах велел развернуть знамена короля и его рыцарей – «чехов и германцев» («из Богемии и Люксембурга» в Амьенском манускрипте), и они, связав друг с другом поводья своих коней, чтобы не разделяться, ударили по баталии принца Уэльского с боевым кличем «Прага!» Убив Монаха, враги набросились на короля, рассыпавшего удары направо и налево, сбросили его на землю и убили.
    Хроника Матвея Нойенбургского сообщает, что при Креси, в числе прочих, пал «Генрих Монах из Базеля», коего связывали дружеские отношения с Богемским домом. Бернская хроника Конрада Юстингера (1421 г.), а также хроника Иоганна Винтертура, подтверждают, что сей рыцарь (погибший при Креси) происходил из города Базеля, из дворянской фамилии Мюнх: «Es ist ein Muench (из рыцарского рода der Muenche) von Basel». В 1346 г. этот рыцарь (сражавшийся шестью годами ранее при Лаупене) вместе с братом Буркхардом был вассалом герцога Рауля (Рудольфа) Лотарингского, но именно ему довелось «повести в бой» (Винтертур; Матвей Нойенбургский добавляет, что вторым вел Иоанна Генрих фон Клингенберг) слепого короля Богемии. На печати рода Мюнх изображен монах со сложенными руками, в рясе с большим капюшоном. Фигурка монаха украшала и гребень шлема, тогда как гербом сеньоров де Базай был коронованный лев, а нашлемным гребнем – голова льва, тоже в короне.
    3. Рауль (Рудольф) I Отважный, «добрый герцог Лотарингский [1328-1346], что был очень благородным военачальником» (Герольд Чандос). Согласно Виллани, герцог опоздал на бой 26 августа; он появился на следующий день и пал в сражении: «В это же воскресное утро племянник французского короля, герцог Лотарингский, прибыл на поле сражения к нему на подмогу с тремя тысячами всадников и четырьмя тысячами пехотинцев из своих владений, не зная о давешней битве и ее исходе. Увидев французов, которые, как мы упоминали, от страха выстроились на холме, герцог бросился на англичан, но вскоре был разбит и остался мертвым на поле боя вместе с сотней своих всадников и большинством пехотинцев, а остальные бежали». О Рауле Лотарингском местная традиция даже говорит, что если бы французские дворяне сражались подобно ему, англичане не устояли бы перед ними, «не более, чем как куропатка перед хищной птицей». Всего Рауль I, с помощью Бара и графа Саарбрюккена, выставил 400 копий (видимо, включая 300 собственно лотарингских латников, по Фруассару).
    4. Гийом I (1324-1391), граф Намюрский. Он прибыл к Филиппу вместе с Иоанном Богемским, тоже с поражения при Воттеме. Как утверждал Фруассар, при Креси «граф Гийом де Намюр умирал, придавленный своим конем, и был на краю гибели», когда был спасен своими людьми. Один из рыцарей графа, Луи де Жюплен, погиб при Креси.
    5. Анри I де Монфокон, граф де Монбельяр. Согласно Буржуа из Валансьена, ле Бейкеру, Муримуту и Бертону (тот, правда, перечисляет среди убитых еще и графа де Фуа!), убит при Креси. Первым, видимо, упомянул его среди павших сам Эдуард III в послании Томасу де Ласи 3 сентября 1346 г. В реальности, Монбельяр уцелел при Креси.
    6. Симон, граф Зальм («Цальм»). Держал земли в районе Льежа (долина Мааса). Прибыл с Иоанном Богемским (его сторонником, равно как и герцога Лотарингского, издавна являлся Симон) из Льежа. По словам Фруассара, Симон, как и графы Намюра, Фландрии и Саарбрюккена, явился во французскую армию с «великолепным отрядом». Пал при Креси (в баталии короля Иоанна?).
    7. Иоганн II (ум.1381), граф фон Саарбрюккен. В 1339 и в 1340 гг. приводил отряд из 31 латника. При Креси, видимо, один из шести (пяти, по Виллани) германских графов, служивших с Королем римлян и павших в бою, по словам очевидца, Ричарда Уинкли (однако, тот в число мертвых зачислил также короля Мальорки и Жана д’Эно!). Чашник Франции (1365 г.).
    8. Генрих фон Ратценхаузен. Убит при Креси.
    9. Тибо де Бар. Пал при Креси. Жан де Венетт пишет о гибели «графа Барского», но это неточность.
    10. Луи Савойский, барон де Во (ум.1350), с савойским контингентом. Де Во (опытный солдат и дипломат, в 1340 г. уже служивший с савойским отрядом во Фландрии; его графство располагалось севернее Женевского озера, со столицей в Лозанне) был вторым регентом (отвечавшим за внешнюю политику и армию княжества) при двенадцатилетнем графе (с 1343 г.) Амадее VI (позже известен как Зеленый Граф). Сам юноша, однако, не участвовал в кампании, равно как и граф Женевский (Амадей III, первый регент Савойи, ум.1367), вопреки заверениям Фруассара. Как и лотарингцы, савойцы (500 латников, по двум из версий хроник Фруассара) опоздали под Креси. (Впрочем, это не помешало автору «Ланеркостской хроники» «похоронить» графа Савойского при Креси.) Их ожидали в Париже в середине июля, но они появились только уже в августе. Решив проявить инициативу, савойцы зашли вперед победившей армии и заняли город Монтрей, благодаря чему город был спасен от уничтожения англичанами.
    Фруассар отмечает, описывая последний день перед битвой, 25 августа: «Еще ожидал означенный король [Филипп] графа Савойского и монсеньора Луи Савойского, его брата [неточность, хотя и часто повторяющаяся], что должны были явиться с доброй тысячей копий савойцев и из Дофинэ, ибо он их затребовал и нанял и заплатил им жалованье, в Труа в Шампани, за три месяца». Амьенский манускрипт повторяет это почти дословно, но в Римской рукописи указано, что эта 1000 копий была составлена из «савойцев и женевцев». Упоминание о выплате королем жалованья вполне традиционно для военных договоров Филиппа с иностранными князьями. Известно, что согласие на отправку савойского контингента было получено в декабре 1345 г.: 1000 латников и около 2000 пехотинцев. Для страны выставить армию в 12000 человек и более не составляло труда, и в 1356 г. Амадей VI отправит шеститысячный отряд под Пуатье, но необходимость оставить войска для обороны Савойи и возможная угроза со стороны Дофинэ означала то, что савойцы привели гораздо меньше людей, чем ожидалось.
    11. Эно: «добрый Жан де Бомон» – Жан д’Эно (ум.1356), сеньор де Бомон. Политический вакуум, создавшийся в результате внезапной кончины не оставившего прямых наследников графа Гийома (шурин Эдуарда III) годом раньше Креси (на войне с фризами) отчасти восполнил его дядя, Жан д’Эно. Хотя и давний соратник и друг английского короля, «которого высоко ценили люди», Жан отличался необычной даже для того времени практичностью. Поэтому он «изменил» Эдуарду, перешел (после ряда переговоров) на сторону французов и 21 июля 1346 г. приложил свою печать к договору с Филиппом VI, где обещал служить тому со 100 латниками (за 1000 ливров ренты). При этом Жан выговорил для себя и своего отеля 40 экю в день, а для жалованья латников – обычные оклады плюс каждый день 16 ливров сверх оных для всей сотни. Как пишет Фруассар, Филипп, находясь в Париже, вызвал к себе Жана (пребывавшего тогда в Бушене – замок в графстве Остреван) «с отличным отрядом рыцарей из Эно и других мест» (Брабанта и Хесбена), не питавших особой любви и к англичанам, и к фламандским мятежникам. Ливингстоун и Витцел предполагают, что войска графов Фландрии, Намюра, Зальма и Жана д’Эно вместе не превышали 5000 комбатантов.
    Жан д’Эно, человек, несомненно, талантливый, быстро завоевал доверие Валуа, став его советником и доверенным лицом. При Креси Жан (под ним был убит стрелами конь) держался подле короля, и в итоге именно он вывел Филиппа с поля боя.
    Фруассар называет имя рыцаря из Эно, знаменосца сира де Бомона – Тьерри де Санзей. Пройдя сквозь ряды англичан, он все же сохранил и своего великолепного вороного коня (утром 26 августа его подарил Жану д’Эно король, а тот передал его Тьерри), и знамя, с которым направился прямиком в Камбрэ. Другой рыцарь из Эно, Анри д’Уффализ, сир де Варньи-ле-Пти, отважно пал в бою: видя, что его сеньор (Шарль де Монморанси) покинул поле сражения, он не пожелал сопровождать его, но пришпорил коня и бросился в схватку.
    12. Фландрия (фактически, вассал Франции): «благородный граф» изгнанник Луи II де Невер (1304-1346) привел под Креси своему сеньору 969 латников. Столь крупный отряд объясняется тем, что Луи (как шевалье-баннере свиты коннетабля Франции Рауля, графа д’Э) уже располагал небольшой полевой армией, которую Филипп VI направил в Нормандию (конкретно в Арфлёр) еще до высадки англичан. После появления противника Луи не стал сопровождать коннетабля морем в Кан и, очевидно, был отправлен в Руан, где присоединился к войскам короля.
    При Креси граф Луи погиб, храбро сражаясь с англичанами (из баталии принца Эдуарда), под своим знаменем и бок о бок со своими людьми. Автор «Нормандской хроники» передает слух, что «граф Фландрский пленил принца Уэльского, но тот был тотчас спасен». Об этом же пишут «Бернская хроника», «История и хроника Фландрии», «Хронограф французских королей». Фруассар упоминает, что Луи, спешившись, отважно бился и пал с мечом в руке, лицом к врагам.

___________________________________________________________

[1] Нормандцы: на службе у Эдуарда III состояла горстка французов-диссидентов – полезные в континентальной политике до поры до времени инструменты, не более. С августа по ноябрь 1345 г. нормандские рыцари-изгнанники – Годфруа д’Аркур («рыцарь большой отваги и зело доблестный в советах и с оружием», незначительный изменник; в Англии с мая 1345 г., в июне присягнул Эдуарду; на Гернси со свитой в 29 латников, вопреки хроникам, экспедицией на остров не командовал), братья Гийом и Николя де Груси, Ролан де Вердон (свиту Ролана и Гийома составили 6 оруженосцев и 8 слуг-валетов; в августе владения обоих были конфискованы Филиппом VI и переданы дочери маршала Бертрана Жаннетте) – служили англичанам на Гернси, отвоевывая замок Корне. Вскоре после Рождества 1345 г. Годфруа, Гийом де Груси, валеты-нормандцы Одар Даррентин (с двумя слугами) и Пьер д’Ассли (или фламандец), шевалье Юг Калькин из Нормандии (нанят Эдуардом в 1340 г., был на осаде Турнэ) получили деньги на содержание своих военных свит. Калькину, д’Ассли и д’Аркуру в апреле 1346 г. выдали авансом часть жалованья для предстоящей кампании. Доля Годфруа как баннерета (включая его regard) составила 668 фунтов 13 шиллингов 4 пенса. Для похода Годфруа экипировался у оружейника принца Уэльского, Джона ле Нута, коему остался должен определенную сумму.
    Сразу после высадки в Нормандии Годфруа д’Аркур в Ла-Уге принес Эдуарду III (повторный) оммаж за свои нормандские фьефы, признавая английского монарха королем Франции. Затем Годфруа был включен в состав центральной (королевской) баталии, где и находился в момент битвы при Креси. (Впрочем, возможно, что до этого он нередко служил в авангарде в ходе кампании; сыграл определенную роль в спасении жителей Кана от бесчинств взявших город англичан.) Нормандский оруженосец Гийом де Ваконь был убит жителями Сен-Клеман-сюр-Гюэ (юго-восточный угол Котантена), когда прибыл в их город с посланиями от короля Англии, призывающими к мятежу против династии Валуа. (Ваконю выпала сомнительная честь стать первым известным по имени солдатом английской армии, погибшим в ходе кампании Креси.) Ролан де Вердон (Верден) и Николя де Груси были назначены Эдуардом комендантами сдавшегося 20 июля Карантана, набрав гарнизон из английских сторонников (и, возможно, горстки англичан и валлийцев). Хроники утверждают, что оба рыцаря командовали французским гарнизоном и, подкупленные, сдали замок Эдуарду. Но хотя гарнизон действительно мог сдаться за деньги, оба нормандца не были их командирами, они уже находились в составе армии вторжения. Пусть они и являлись предателями, следует признать: сдача Карантана – не на их совести. Предположительно, в задачу Груси и Вердона входило не только беречь Карантан, но и пополнять ряды приверженцев английской короны в регионе. Если так, то их миссия не имела успеха, т.к. вскоре местные ополченцы под началом Филиппа ле Депансье отбили город и замок силой оружия. Вердон и Груси были схвачены, отправлены в Париж и публично обезглавлены там 14 декабря. (Что примечательно – через семь дней после этого события Филипп VI подписал грамоту о помиловании Годфруа д’Аркура.) Участь их людей неизвестна. Баннерет Гийом де Груси (в 1335 г. уже воевал на стороне Эдуарда, захвачен шотландцами в отряде графа Намюрского) пережил 1346 год (выставил для этой кампании 18 латников) и остался верен Эдуарду даже после бегства д’Аркура в Брабант. 30 июля в Кане Гийом получил от короля Эдуарда ежегодный пенсион в 100 фунтов в качестве компенсации за урон и лишения, которые тот претерпел на службе монарху. Затем сэр Гийом де Груси участвовал в осаде Кале. Юг Калькин выставил в кампанию Креси свиту из 4 оруженосцев, а бургундский рыцарь Гийом Грансон служил с 7 оруженосцами, 8 лучниками и 8 панцирниками.

Категория: Военное дело | Добавил: Europa (27.12.2009) W
Просмотров: 1138 | Теги: военное дело, история, Священная Римская империя, германия, армии | Рейтинг: 1.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]